Назад к списку

На этих станках, наверное, еще ковалось оружие Победы в Великой Отечественной


"Мрачное" китайское производство

Обладателям не только вентилируемых планок посвящается.

Однажды бес нас попутал. Нам захотелось иметь в ассортименте собственные недорогие универсальные кольца с возможностью их установки на любую планку — от «ласточкиного хвоста» — до Weaver а. Мы взяли вологодские ТИП III, сталь и в одной из поездок на «свой» завод в Гуанчжоу показали их китайским товарищам. «Сможете сделать такие же?», — cпросили мы. Китайский технолог покрутил кольца и вежливо спросил — «Это что, ваш опытный экземпляр?» «Нет», — был честный ответ. «Это давно уже выпускается. Только нам кажется, что вы это сможете сделать дешевле», — закинули мы червячка. Китаец отдал кольца обратно. «Извините», — сказал он. «Но мы так плохо сделать не можем». Китайцы на производстве — люди прямые. «Пришлите нам чертежи — мы вам сделаем хорошо», — добавил китаец. «Если вы не знаете, как делать чертежи», — добил он нас,- «Мы сами вам их сделаем».

Порешав свои дела на заводе, мы тогда уехали. Но осадочек, как говорится, остался. Еще раз крепко подумав, тему с кольцами мы закрыли. Зато идея сделать универсальный переходник для крепления коллиматорных прицелов на вентилируемые планки оружия, стала посещать нас все чаще.

Вообще-то, вентилируемая планка для крепления чего-либо на нее не предназначена. Ее назначение — отводить тепло при интенсивной стрельбе, чтобы колеблющийся над стволом воздух не мешал прицеливанию. Плюс декоративная функция. Нет стандартов на эти планки, подобно стандартам на крепежные элементы для прицелов. Тем интереснее была задача — создать узел сопряжения между коллиматорным прицелом и вентилируемой планкой, да такой, чтобы он покрывал 80% существующего оружия (почему коллиматорный: телескопический слишком тяжел, бывали случаи, когда при выстреле он улетал вместе с выдранной планкой). Дополнительные требования ТЗ были такие. Посадочное место прицела — Weaver. Должен быть легким. Крепиться архинадежно, не елозить, не скользить по планке. Иметь достаточное количество элементов для выверки и жесткой фиксации. Его крепежные элементы не должны травмировать планку. Вот, кажется, и все. Как хорошо, что у нас в Петербурге много практиков-оружейников! Даже слишком много. У нас же страна Советов. Целый год мы обсуждали с мэтрами стволов и спусковых крючков детали конструкции. Мнение одних доводили до других, выслушивали критику, которую в свою очередь, творчески перерабатывали и транслировали третьим, четвертым ....

Положительным результатом считалось заключение типа, ну.... это вот, ну можно, попробовать......, высказанное двумя или тремя консультантами.

Но у всего бывает конец. И в конце концов мы родили в страшных муках рабочие чертежи с допусками, посадками и всем что положено. Сделали у себя в мастерских опытный экземпляр. Испытали, получили хорошие отзывы у стрелков-охотников. Решили запускать в серию. И тут началось то, ради чего, собственно, пишутся эти строки.

Для начала вспомнилось отношение китайца на заводе в Гуанчжоу к нам — как к больным ёжикам, которые ничего сами не могут, даже чертежи начертить. Во вторых, вспомнились цифры официальной статистики — 33% российских производственных мощностей не задействованы. Ну, решили мы, щас мы их задействуем... Разослали чертежи, стали ездить на встречи на известные (и не очень) производства. И такие бездны открылись нам, которыми не можем не поделиться с читателями. Обобщенное впечатление от увиденного и услышанного — не просто ужас, а ужас-ужас.

На этих токарных и фрезерных станках, наверное, еще ковалось оружие Победы в Великой Отечественной. Процесс обсуждения заказа обычно выглядел так: мастер цеха подходит к ветерану Куликовской битвы, лет 70-ти, который работает на каком-то замасленом паровозе и спрашивает: «Михалыч, сделаешь?» Михалыч смотрит чертеж вверх ногами, поправляет очки с дужкой, подвязанной веревочкой, и ответствует: " Ну, надо — сделаем«. «И эту проточку сделаешь?». «Эту — то? Ну, тута помощник нужен......» Все это не вызывало доверия. И представляло разительный контраст с офисной частью предприятия — царством мебели из венге и зебрано, девушек в мини-юбках, деловитых молодцов и припаркованных джипов. Далее с руководством обсуждали цену. Волоокая помощница директора приносила калькуляцию на трех листах. Графики и таблицы мы пропускали, а в «пролетарскую» сущность (т. е. окончательную сумму) вникали. Как уж они там «куркулировали» точно не знаем, но меньше 4000-5000 р. за штуку не выходило нигде. Плюс изготовление оснастки, отдельная оплата отделки и пр. И это в Петербурге, где на предприятиях выпускаются «оборонка» и якобы самые точные приборы и механизмы. Беда. Пришлось высылать чертежи в Гуанчжоу. Через неделю фургончик DHL привез нам в пакете образец (правда без отделки), сделанный совершенно бесплатно. Первая партия изделий была готова через месяц. Сейчас изделие MNT SRM002 уже продается в нашей компании. С учетом доставки из Китая и таможенных платежей стоит 1050 руб. Такие дела.

Выводы. Неладно что-то не только в датском, но и в нашем королевстве.

С высоких трибун сыплют миллиардами инвестиций. Где они? Где эти новые станки, железные руки, обрабатывающие центры? Где эти молодые люди с обезображенными интеллектуальным выражением лицами подле этих станков, как в Китае? Люди, задача которых программировать работу этих станков и только следить за ходом выполнения технологического процесса, а не просто зажимать болванку между шпинделем и задней бабкой? Складывается устойчивое ощущение, что предприятия, выпускающие реальную продукцию, кормятся от оборонных и околооборонных заказов — и все. А военные денег не считают и сыплют ими, чтобы выполнить госзаказ любой ценой. А за «миллион» можно и напильником вручную строгать болванки. Зачем тратится на новое оборудование, если и так льется золотой дождь, тем более, а вдруг он закончится и заказов не будет. Но ведь вот-вот уйдут старые дядьки, на которых все держится. Тогда болванки точить будет некому... А сейчас — «лечу между пятым и шестым этажом, пока все нормально...» Квалифицированных китайцев уже не не переманишь — у них зарплата на заводах по 500-600 долларов. С учетом того, что питание, одежда и т. п. у них в 2-3 раза дешевле, чем в России, они живут лучше. Одна надежда — таджики и кавказцы. Бросят строительство, мелкую торговлю, переквалифицируются в токарей-слесарей и будут работать на этих динозаврах. Перспектива хорошая, но туманная. Очень бы хотелось, чтобы обитатели высоких трибун реально представляли куда мы уже приплыли и кончали болтовню. И законодательно формировали среду реальной промышленности. Реально оптимизировали налоги, преференции, обнуление пошлин на оборудование. Кончали с фарисейством, когда на уровне Москвы выходят не законы, а какие-то протоколы о намерениях. А таможням на местах и налоговым на местах только увеличивают планы сборов. И плевать они хотели на все эти протоколы московских мудрецов — у них свои планы, в том числе и личные. Кстати о налогах. Есть такой закон Мэрфи 20/80 — 20% населения выпивают 80% пива. Это же соотношение относится ко всей человеческой деятельности. Если у нас 80% дохода государства формируется за счет энергоносителей и таможенных сборов, может чтобы это контролировать достаточно 20% от нынешнего числа налоговиков? Недополученные 20% бюджета точно компенсируются снижением затрат на работников самих налоговых, которым несть числа! Пока не поздно. Потому что бизнесменов от производства винить, в общем-то, не в чем. Логика у них простая — зачем много работать и много получать, когда можно мало работать и много получать? Ведь любое тело (в том числе и бизнесменское) стремится занять состояние минимума потенциальной энергии (состояния покоя). Закон физики, понимаешь. Такие дела.



Назад к списку